![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Посмотрел, полностью, довольно длинное интервью Венедиктова (записано 5 марта, как оказалось позже, в последний день, когда Венедиктов пока ещё формально занимал должность Главного Редактора уже несуществующей радиостанции).
Венедиктова многие не любят, и есть за что. С другой стороны, руководить крупным СМИ последние 30 лет даже в какой-нибудь тихой и спокойной стране уже было бы немалым личным достижением, а уж в РФ... Так что, как ни относись к нему лично, имеет смысл, как мне кажется, прислушиваться к его словам.
А уж слов этих у него немало. Венедиктов явно гордится тем, что имеет как бы условно «дружеские» отношения практически со всей нынешней элитой, включая и эпизодические разговоры один на один с Путиным. Тут есть однако один момент: если верить Венедиктову, практически все эти люди в личном общении такие же, как и публично. Но с другой стороны, если Венедиктов много и охотно делится в эфире тем, что люди говорят ему в личных встречах (пусть и не называя имён), стоит ли этому удивляться?
Ну то есть, из всех многословных откровений Венедиктова мы не узнаём ничего такого, о чём бы мы раньше не догадывались. И тем не менее, когда он рассказывает про какого-то высокопоставленного вельможу, который прямо говорит что-то вроде «никакой Украины нет, на этой территории проходит граница между Россией и США», что-то становится немного понятнее.
Опять-таки, в этом, как и во многом другом, чувствуется некая подспудная примитивизация, и непонятно (мне), это потому что так действительно мыслят «элиты», или потому что так они общаются с Венедиктовым, или же потому что примитивизует/привирает сам Венедиктов. Так, он объясняет изначальный план блицкрига Путина «вынудить "клоуна" Зеленского бежать, и потом сказать, ну вот смотрите, вы же сместили Януковича в 2014-м, потому что он типа убежал, сейчас то же самое, Зеленский сбежал, ergo он уже не Президент».
Сформулированное подобным образом, это звучит несколько странно, потому что после бегства Януковиче и.о. Президента до новых выборов стал тогдашний председатель Верховной рады Турчинов. Если бы допустим сейчас и.о. Президента Украины стал Стефанчук, какие именно проблемы Кремля это бы решило?
Отвлекаясь же от откровений Венедиктова, надо сказать, что хотя я практически никогда не слушал «Эхо» (кроме разве иногда передач Пархоменко), но в этом решении о ликвидации радиостанции, которая старше самого нынешнего Российского государства, есть что-то ... как бы это сказать? Нечеловеческое, что ли. Само по себе желание избавиться от последних оставшихся в стране независимых СМИ по принципу «война всё спишет» понятно; мерзко, да, но с прагматической точки зрения понятно. Но помимо прагматических соображений, людям, тем более немолодым, свойственен некий сентиментализм. Им, извините за прямой вопрос, правда, не жалко?
Вот это вот явное желание «кого-то» ломать все конструкции, существовавшие десятилетиями, которые придавали государству хотя бы какой-то зыбкий оттенок нормальности, честно говоря, пугает.
Венедиктова многие не любят, и есть за что. С другой стороны, руководить крупным СМИ последние 30 лет даже в какой-нибудь тихой и спокойной стране уже было бы немалым личным достижением, а уж в РФ... Так что, как ни относись к нему лично, имеет смысл, как мне кажется, прислушиваться к его словам.
А уж слов этих у него немало. Венедиктов явно гордится тем, что имеет как бы условно «дружеские» отношения практически со всей нынешней элитой, включая и эпизодические разговоры один на один с Путиным. Тут есть однако один момент: если верить Венедиктову, практически все эти люди в личном общении такие же, как и публично. Но с другой стороны, если Венедиктов много и охотно делится в эфире тем, что люди говорят ему в личных встречах (пусть и не называя имён), стоит ли этому удивляться?
Ну то есть, из всех многословных откровений Венедиктова мы не узнаём ничего такого, о чём бы мы раньше не догадывались. И тем не менее, когда он рассказывает про какого-то высокопоставленного вельможу, который прямо говорит что-то вроде «никакой Украины нет, на этой территории проходит граница между Россией и США», что-то становится немного понятнее.
Опять-таки, в этом, как и во многом другом, чувствуется некая подспудная примитивизация, и непонятно (мне), это потому что так действительно мыслят «элиты», или потому что так они общаются с Венедиктовым, или же потому что примитивизует/привирает сам Венедиктов. Так, он объясняет изначальный план блицкрига Путина «вынудить "клоуна" Зеленского бежать, и потом сказать, ну вот смотрите, вы же сместили Януковича в 2014-м, потому что он типа убежал, сейчас то же самое, Зеленский сбежал, ergo он уже не Президент».
Сформулированное подобным образом, это звучит несколько странно, потому что после бегства Януковиче и.о. Президента до новых выборов стал тогдашний председатель Верховной рады Турчинов. Если бы допустим сейчас и.о. Президента Украины стал Стефанчук, какие именно проблемы Кремля это бы решило?
Отвлекаясь же от откровений Венедиктова, надо сказать, что хотя я практически никогда не слушал «Эхо» (кроме разве иногда передач Пархоменко), но в этом решении о ликвидации радиостанции, которая старше самого нынешнего Российского государства, есть что-то ... как бы это сказать? Нечеловеческое, что ли. Само по себе желание избавиться от последних оставшихся в стране независимых СМИ по принципу «война всё спишет» понятно; мерзко, да, но с прагматической точки зрения понятно. Но помимо прагматических соображений, людям, тем более немолодым, свойственен некий сентиментализм. Им, извините за прямой вопрос, правда, не жалко?
Вот это вот явное желание «кого-то» ломать все конструкции, существовавшие десятилетиями, которые придавали государству хотя бы какой-то зыбкий оттенок нормальности, честно говоря, пугает.
Tags:
no subject
Putin was not amused by Echo’s rounded coverage of the war. On August 29th, he summoned thirty-five of the country’s leading media executives to his vacation compound, in Sochi. In the past eight years, Putin has regularly held such meetings—sometimes to give his political point of view, and sometimes to admonish, but always to make clear who is in charge. And that, evidently, has not changed with the election of a new head of state, Dmitry Medvedev.
At the meeting in Sochi, Putin turned his attention—and his icy glare—to Aleksei Venediktov, the editor-in-chief of Echo of Moscow, criticizing the station for its broadcasts about Georgia. Many of the loyalist editors in the room were delighted as they watched Putin rough up Venediktov on a range of editorial and factual points. Not for the first time, there was the sense that Putin might shut down the station. Later, in a hallway, Venediktov protested to Putin that he was being “unjust.” Putin pulled out a stack of transcripts to underline his points, saying, “You have to answer for this, Aleksei Alekseevich!” Venediktov was shaken, but he calculated that Putin would never have invited him to Sochi with the rest of the delegation had he intended to get rid of him or Echo of Moscow. That could have been accomplished with a telephone call.
“Afterward, we met one on one, and there Putin’s tone was more positive,” Venediktov told me. “But he made his point. He was demonstrating his ability to do whatever he wants with us at any time.” When Venediktov returned to Moscow, he made clear to his staff that they had best “pay careful attention” to their coverage, be sure of their facts, and get sufficient government views. But no one was fired, and it was clear that he had managed to escape the worst. “Poka,” Venediktov said. “For now.”
https://www.newyorker.com/magazine/2008/09/22/echo-in-the-dark